Лютая зима [= Отмороженный] - Дэн Симмонс

Ближе к полудню Джеймс Б. Хансен покинул свой кабинет в полицейском управлении и поехал в отель «Шератон», находившийся неподалеку от аэропорта. У него был при себе нигде не зарегистрированный и не проходивший ни по каким делам, совершенно непрослеживаемый пистолет 38-го калибра. Пистолет лежал в портфеле вместе с прозрачными пакетиками для вещественных доказательств, в которых находились нож, нить и волосы, вынесенные им из гостиничного номера Джо Курца.

Возможно, могла бы возникнуть небольшая проблема с поиском комнаты Джона Фрирса. Хансен, естественно, не собирался показывать свой значок и обращаться к портье. Впрочем, старый скрипач, разговаривая неделю назад со скучающим лейтенантом из отдела убийств о своем невероятном видении в аэропорту, оставил номер телефона, последние цифры которого как раз являлись гостиничным номером. Фрирс вел себя так, что все дело становилось даже чересчур легким.

Хансен отлично понимал, чего добивался старик, публикуя заметку в «Буффало ньюс», давая интервью по радио и предпринимая прочие глупости. Он предлагал себя вместо козленка, которого привязывают в лесу в качестве приманки для хищника, чтобы таким образом выманить из укрытия человека, которого он знал как Джеймса Б. Хансена, и дать тем самым полиции возможность сложить два и два и разыскать убийцу. Хансен улыбнулся, подумав о такой наивности. Детективы из отдела по расследованию убийств под личным руководством Хансена, – в конце концов, Джон Веллингтон Фрирс был видной фигурой в своем крохотном музыкальном мирке, и к расследованию его убийства понадобится привлечь первоклассные силы, – сумеют сложить два и два. И тогда отпечатки пальцев на ноже и анализ ДНК найденных волос приведут их прямиком к досрочно освобожденному из тюрьмы убийце по имени Джо Курц.

Хансен вошел через боковую дверь, поднялся по лестнице на пятый этаж, не встретив никого по дороге, и остановился перед номером Фрирса. В левой руке он держал электронную ключ-карту, собственноручно запрограммированную Хансеном так, чтобы она открывала все двери в «Шератоне», а в правой – 38-дюймовый пистолет. Пистолет, конечно, позже обнаружат у Курца в том грязном клоповнике, где он поселился. Нож, который не должен стать орудием убийства, но все же будет испачкан кровью, как будто двое мужчин боролись за него, будет найден в гостиничном номере. Хансен специально выждал время, чтобы горничные закончили уборку в номерах, так что, когда он отпирал дверь, в коридоре никого не было. Дверь оказалась не закрытой на цепочку. Если бы цепочка была на месте, то Хансен показал бы в щель свой полицейский значок.

Как только Хансен увидел стерильную, совершенно пустую комнату и аккуратно застеленную кровать, он понял, что Фрирс сбежал.

Проклятье. Хансен тут же попросил у бога прощения за то, что употребил, пусть даже в мыслях, такое слово.

Он закрыл дверь, вышел на улицу, сел в свою машину и позвонил портье «Шератона» по купленному специально ради такого случая дешевенькому сотовому телефону.

– Говорит детектив Хэтуэй из отдела полиции Буффало, значок номер… – Он уверенно отбарабанил число, которое отыскал в досье погибшего детектива. – Я отвечаю на звонок одного из ваших постояльцев… – он сделал небольшую паузу, как будто перебирал бумажки в поисках записанной фамилии, – ах да, мистера Джона Фрирса. Вы не могли бы соединить меня с ним?

– Очень сожалею, детектив Хэтуэй, но мистер Фрирс выехал от нас сегодня утром. Часа три назад.

– Неужели? Но ведь он хотел переговорить с нами. Уезжая, он не оставил номер телефона или адрес для пересылки почты?

– Нет, сэр. Именно я обслуживал мистера Фрирса. Он только заплатил по счету и уехал.

Хансен вздохнул:

– Сожалею, что приходится отвлекать вас, мистер…

– Пол Сирсика, детектив. Я сегодня дежурный менеджер.

– Сожалею, что приходится обременять вас подробностями, мистер Сирсика, но они могут иметь немалое значение. Не было ли с ним кого-нибудь, когда он покидал отель? Мистер Фрирс высказывал тревогу по поводу своей безопасности, и я должен убедиться в том, что его не заставили уехать насильно.

– Насильно? О боже! – отозвался клерк. – Нет, я не помню, чтобы кто-нибудь был рядом с ним возле стойки или чтобы он с кем-нибудь говорил. Правда, в холле в это время были и другие люди…

– Он ушел один?

– Я не припоминаю, чтобы кто-нибудь выходил вместе с мистером Фрирсом, но я был занят другими гостями.

– Да, конечно. Вы не знаете, заказывал ли он такси или поймал машину возле отеля? Или, может быть, он что-то говорил об аэропорте или нужном ему рейсе?

– Он ничего не говорил мне о рейсе и не просил меня вызвать такси, детектив Хэтуэй. Возможно, он действительно взял машину на улице. Впрочем, я мог бы спросить нашего швейцара.

– Если не затруднит, сделайте это, пожалуйста. Я буду вам очень признателен.

Клерк вернулся через минуту.

– Детектив Хэтуэй? Кларк, наш швейцар, помнит, как мистер Фрирс выходил из отеля, но не заметил, чтобы он брал такси. Кларк сказал, что он пошел на автостоянку, держа в одной руке чемодан, а в другой футляр со скрипкой. И после этого Кларк его больше не видел.